«Умирать не хочется, но и жить так мы устали»: в Оренбурге семья с тяжелыми инвалидами несколько лет сидит взаперти в крошечной квартирефото

Семья Туркиных не может выйти из квартиры уже несколько лет.

Фото: Яна Вежлева.

Последний раз Олег Туркин из Оренбурга вставал на ноги больше 20 лет назад. Где-то все его общение - с сестрой Анастасией, которая с самого рождения страдает тяжелой формой аутизма и 70-летней мамой Татьяной Семеновной. Гости в этом доме бывают редко, а сами Туркины уже несколько лет не могут выйти из своей квартиры.

Хоронили как в страшном фильме

До 2021 года, даже зная о диагнозах дочки и сына, семья жила как все: ездили на дачу, гуляли во дворе, ходили в кино и театр. Настю с самого рождения водили по врачам, со страхом давали экспериментальные препараты для лечения, которые на время снимали приступы агрессии. Но держались, смотрели в будущее с оптимизмом.

Не сломил крепкую семью и страшный диагноз сына — миопатия. В 14 лет Олег поскользнулся на улице и сразу почувствовал, что...не может встать. Подняться помогли прохожие. Несколько лет парень еще мог ходить, но ноги все больше его не слушались. С 24 лет Олег прикован к креслу. Врачи объяснили, что его миопатия не лечится, будет только развиваться: сначала перестанут нормально функционировать мышцы, а потом и внутренние органы. Но и с этим Туркины научились жить. Олег постоянно делает зарядку, читает книги, чтобы хоть немного снизить прогрессирование болезни.

В пподъезде нельзя поставить пандус из-за узкой лестницы.

Фото: Яна Вежлева.

Надежда ушла вместе с главой семьи. Юрий Туркин «сгорел» от онкологии всего за месяц.

— С того самого дня мы остались совсем одни. Семья с инвалидами всем безразлична. У нас нет ни друзей, ни родственников... а погулять мы не можем выйти, потому что живем на втором этаже малосемейки, где нельзя установить пандус. Да и не подниму я коляску с Олегом, что говорить. И Настя тяжелая, как с ней на улицу выйти, - рассказывает Татьяна Семеновна.

Звонок на федеральный канал

Все заботы остались на Татьяне Туркиной — хозяйство, забота о детях, походы в аптеки и магазин. Если раньше пенсионерка могла вместе с мужем помыть детей в ванной, то сейчас она едва поднимает их над тазом: в один день сможет помыть одну половину тела, в другой — вторую.

Татьяна пробовала вызывать соцработников, перевозки. Но носить инвалидов на руках никто не соглашается, только частные компании либо — за семь тысяч рублей в час. В ином случае службы готовы только предоставить транспорт.

Тогда пенсионерка попросила установить в ее доме пандус. Но и здесь не повезло: в стареньком доме на Ткачева слишком узкая лестница, а значит пандусы не будут соответствовать мерам пожарной безопасности.

Семья обращалась в социальные службы, дело не сдвинулось.

Туркины даже писали в редакцию федеральных телеканалов. С Татьяной связались, предложили два варианта: либо переехать в Москву, где им обустроят жилье, либо сняться в выпуске, чтобы рассказать свою историю. Семья была готова на все, но связь оборвалась и тут.

«Умирать не хочется, но и жить устали»

Наконец историей Туркиных заинтересовались в федеральном следкоме. Глава ведомства Александр Бастрыкин поручил провести проверку по факту несоблюдения прав инвалидов.

— Следователь взял наши показания. Рядом с ним стояли представители соцзащиты, которые уверяли, что к нам регулярно приходит сиделка, что мне помогают по дому, что за Настей следят и ухаживают. Показали какие-то документы, но что на деле? Один единственный раз к нам пришли помыть окна. Как раз когда Бастрыкин дал свое поручений, - сквозь слезы рассказывает Татьяна Туркина.

И хоть дело впервые за пять лет сдвинулось с места, никакого облегчения семья не ощутила.

— Мы просто медленно умираем. Я уже устал сидеть годами в квартире, — Олег впервые позволил себе заплакать, — Нет уже надежды ни на кого. Мы с 2021 года стучались в разные двери, но никто не хочет нам открывать. Умирать то еще не хочется... Но и жить так мы устали.

Свет в конце тоннеля пропал

Из квартиры за эти годы выходит только Татьяна — раз в несколько дней на 10 минут. Купить продуктов, забрать лекарства. На дольше попросту боится — если у Насти случится приступ агрессии, Олег просто не сможет себя защитить.

Другой вариант — положить Настю на реабилитацю. Но и тут промах. Все клиники отказываются брать ее из-за проблем с ходьбой. У девушки слабые ноги, из-за чего она внезапно может упасть.

Один раз, конечно, повезло увидеть улицу и Олегу — несколько лет назад у него заболел зуб, и семье пришлось вызвать частную перевозку за баснословные деньги. Насте же такого везения не доставалось.

— Татьяна Семеновна, ну попробуйте еще раз обратиться в службы! Напомните им о себе, если несколько раз позвонить, написать, они ведь явно отреагируют, - не сдерживаюсь я.

— Я уже не хочу. Я так устала... Мой свет в конце тоннеля просто пропал, - бессильно хрупкая женщина опускает руки.

Когда-то Татьяне Туркиной написали из Минсоцразвития. Оказалось, что ее дочери положена квартира как ребенку-инвалиду. Пенсионерку вызвали на суд, чтобы разобраться с имуществом. Однако уже в здании суда заседание...внезапно отменилось.

Олег устал пять лет находиться в одних и тех же стенах.

Фото: Яна Вежлева.

Была мысль и продать квартиру для переезда на первый этаж. Но через какое-то время Татьяна поняла: ей не под силу спускать своих детей даже по одному лестничному пролету.

— Если бы мы могли достучаться до кого-то... Я бы просто заплакала, - признается Татьяна, - Попросила бы хоть немного повернуться в нашу сторону. Мы просто хотим жить, а мои дети, как и все — хотя бы просто бывать на улице.

На данный момент Следственный комитет проводит проверку по факту условий проживания семьи Туркиных.