Фоторепортаж «КП»: какие мистические тайны хранят здания в Оренбургефото

Рядом не просто фасады и стены - у них есть характер, настроение, даже, кажется, душа.

Фото: Яна Вежлева.

Знаете, есть в Оренбурге особая магия. Гуляешь по городу, поднимаешь голову - и вдруг ловишь себя на мысли, что наши дома живут своей жизнью. Рядом не просто фасады и стены - у них есть характер, настроение, даже, кажется, душа. И чем дольше смотришь, тем сильнее чувствуешь: у всех них есть какая-то история. Какая-то красота, от которой одновременно и замираешь, и становится немного не по себе.

Вот Музей истории на Советской.

Фото: Яна Вежлева.

Вот Музей истории на Советской. Сейчас там тихо, светло, культурно. А стены помнят другое. Когда-то здесь была гауптвахта - тюрьма для военных. Она располагалась в восточной части здания. Сотрудники говорят, что до сих пор иногда им слышится на лестнице кашель, где-то мелькают тени. Красивый дом с благородной кирпичной кладкой. Но в этой красоте - чужая тоска, чужие судьбы. Стоишь перед ним и думаешь: сколько людей прошло через эти двери?

Когда-то здесь была гауптвахта - тюрьма для военных.

Фото: Яна Вежлева.

Сейчас там тихо, светло, культурно.

Фото: Яна Вежлева.

Михайловские казармы - почти ровесники города. Чего только не повидали его стены: Пугачевский бунт, революции, войны … До основания города на их месте было кладбище кочевых племен. Человеческие останки тут находят до сих пор.

Михайловские казармы - почти ровесники города.

Фото: Яна Вежлева.

Это здание, кстати, одно время вызывало интерес у сталкеров – люди пробирались внутрь, видели тени, даже рассказывали, мол, время внутри словно застывает: заходишь в Казармы на час, а выходишь через три. Может, это не мистика вовсе. Может, время просто замедляется там, где слишком много всего случилось.

Чего только не повидали эти стены: Пугачевский бунт, революции, войны …

Фото: Яна Вежлева.

А дом на Фабричном, 31? Единственный в городе образец псевдоготики. Странный, необычный, с диковинными очертаниями. Но до безумия красивый. Говорят, купчиха, которую выселили из него после революции, прокляла соседей. С тех пор местных жителей преследовали несчастья. Сейчас здание заброшено – окна завешаны, калитка прикрыта. Но многие обходят его стороной.

Единственный в городе образец псевдоготики.

Фото: Яна Вежлева.

Сейчас здание заброшено – окна завешаны, калитка прикрыта. Но многие обходят его стороной.

Фото: Яна Вежлева.

Усадьба Городисского - совсем другая история. Тут уже не боль и не проклятие, а почти анекдот. Некоторые историки говорили, что под зданием был подземный ход: в нем хозяин тайно сажал своих любовниц в вагонетку, чтоб те доехали до соседней улицы. По легенде, так он хотел скрыться от ревнивых мужей. Кто-то говорит, что из-под земли до сих пор доносятся странные голоса. Вдруг думаешь: а что, если стены и правда все помнят? Не только трагедии, но и вот это - человеческие слабости, страсти, тайные ходы, которые мы прокладываем друг к другу.

Усадьба Городисского - совсем другая история.

Фото: Яна Вежлева.

И вот ходишь так по городу, смотришь на эти дома, и думаешь. О времени, которое нас всех переживет. О людях, которые жили до нас. О том, что мы оставим после себя. Красота оренбургской архитектуры - она ведь не всегда открыточная. Она настоящая, живая, иногда с морщинами, с осыпавшейся штукатуркой, с историями, которые страшновато рассказывать в темноте.

Кто-то говорит, что из-под земли до сих пор доносятся странные голоса.

Фото: Яна Вежлева.

Но именно эта красота и цепляет. Потому что она наша. Потому что в этих стенах - наша история, наша боль, наши тайны. И когда смотришь на них, вдруг перестаешь бояться. Понимаешь, что все это выстояло. Войны, революции, время.

Я не могу сказать, что я верю во все эти призраки. Конечно, эти таинственные здания – лишь малая часть богатой истории нашего края. Хороших историй в нем гораздо больше. Мы любим Оренбург за уют и степной размах, но есть в нем и другая сторона. Это наша архитектурная мистика. И мы – верим или не верим – все равно ее любим. И бережем.