Премия Рунета-2020
Оренбург
+33°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
10 июня 2024 12:00

Наш единственный ребенок, его просто сожгли: мать погибшего на газоперарабатывающем предприятии Оренбурга рассказала о трагедии

В Оренбурге на газоперерабатывающем предприятии погиб молодой парень
Евгению было 29 лет. Фото предоставлено КП

Евгению было 29 лет. Фото предоставлено КП

Евгений Тыщенко, 29-летний сотрудник газоперерабатывающего предприятия в Оренбурге погиб в разгар рабочего дня. С утра им с напарником поставили разные задачи. Женя отправился выполнять свою, коллега – свою. Хотя обычно работали вместе. Так положено и по требованиям безопасности, особенно на таких сложных объектах.

Нашли и ужаснулись

На обед в назначенное время Женя не пришел, но хватились его только через несколько часов.

- Получается, что полдня человек на опасном производственном объекте выполнял задачу один и никто не контролировал его состояние? Как минимум они должны были быть вдвоем. Ведь если происходит ЧС, второй может спасти напарника или хотя бы сообщить о случившемся, - недоумевают близкие Евгения. - Причем, нам сказали, что на объекте, где он выполнял задачу, оборудование давно было демонтировано.

Когда его коллеги подошли к этой будке, даже видавшие виды работяги испытали шок. Женя лежал на полу, в страшных ожогах. Руки обгорели до костей, сильные ожоги на лице, оно было фиолетовым. Скорее всего, такие травмы могли быть вызваны длительным воздействием тока.

- Супруга Жени позвонила сначала мужу, он уже мне, - едва сдерживая слезы рассказывает мама погибшего Ольга Тыщенко. – Это было около 18 часов. Толком представители завода нам не сказали, что случилось. На следующий день пригласили на разговор к директору, он попытался нам объяснить, но внятного ответа, как погиб наш ребенок, мы не получили. И главное, кто теперь будет за это отвечать?

Он просто сгорел

Женя был единственным ребенком в семье Тыщенко. На завод устроился в 2018 году, сразу после окончания Оренбургского государственного университета.

- Папа у нас военный, я – учитель информатики, - говорит Ольга Владимировна. – Женя тянулся к технике, любил физику, математику, и говорил, что хочет работать руками. Он отучился в аэрокосмическом, магистратуру окончил с красным дипломом. На предприятии работал прибористом, то есть занимался обслуживанием приборов. Не электриком, не монтажником! - никакого отношения к работе с высоким напряжением он не имел. Он даже работал в самой обычной робе. При поступлении на работу, в связи с отсутствием одежды, ему выдали старенькую форму уволенного сотрудника, в которой он проработал несколько месяцев.

Женя рассказывал, что им с коллегами приходилось самостоятельно покупать инструменты для работы, вплоть до изоленты, так как предприятие этим их не обеспечивало.

- Но все это были инструменты для работы с слаботочным оборудованием. Поэтому я не понимаю, как и почему моего ребенка просто поджарили, сожгли высоким напряжением, - с горечью говорит мама.

Не верю, что он стал бы рисковать

Родителям Жени сказали, что его, якобы, могло убить ударом в 220 вольт.

- Я физик по образованию, у меня половина одноклассников - медики, и мы хорошо понимаем, что таких ожогов просто быть не может от напряжения в 220 вольт, - говорит Ольга Владимировна. – Было явно намного выше. Плюс, если он работал с напряжением, почему у него не было специализированных СИЗ, диэлетрических бот и перчаток?! Его ведь нашли в простой робе и каске, которые он носил обычно, даже без рукавиц, у него были лишь специализированные наушники от производственного шума.

Ольга Владимировна ждет расшифровки телефонных звонков. Зная сына, она не верит, что он мог рисковать жизнью и здоровьем просто так.

- Он был очень аккуратный, я бы даже сказала, дотошный человек в работе, - отмечает мама. – Сорок раз проверит, потом будет принимать решение. Поэтому если его послали выполнять какую-то задачу, и там что-то было не так, я уверена, он бы сообщил напарнику, руководству, посоветовался бы. Не верю, что он стал рисковать или бездумно выполнять что-то. Тем более он был уполномоченным представителем профсоюза по охране труда в коллективе. И выбрали его туда не случайно, за личные качества.

В коллективе ценили

Женя не особо распространялся о подробностях своей работы, говорил лишь, что людей не хватает. Что часто приходится работать без напарника. Но коллектив свой он очень ценил и любил. На похоронах парни говорили о Жене – «безотказный, всегда придет на помощь».

Мама вспоминает, как Женя часто после вечерней развозки выходил у дома бабушки, помогал ей по дому, мыл полы, занимался в огороде, даже не смотря на усталость. Потом только ехал к себе.

- Когда мы жили в Новотроицке, - говорит Ольга Владимировна. – Он за второй бабушкой ухаживал. Все мы его очень любили за доброту, отзывчивость. Сколько сейчас людей мне пишут, не верят в случившееся! Его бывшие одноклассники, друзья, ученики. Да я и сама не могу поверить. Он был моей душой, моя палочка-выручалочка. Таких парней - один на миллион.

Должны ответить по закону

Три месяца назад Евгений женился. С Ксенией они познакомились по интернету. Он написал понравившейся девушке, стали встречаться, потом жить вместе. И в марте этого года расписались.

- Он в церковь ходил постоянно, молился, свечки ставил, - говорит Ольга Владимировна. – Почему такая несправедливость? Почему именно он?

Родители хотят во что бы то ни стало добиться честного и открытого расследования случившегося на предприятии.

- Нам сообщили, что созданы три комиссии по оценке ЧП, - говорит Ольга Владимировна. – Две – с завода и одна с Ростехнадзора. Со своей стороны мы обратились во все правоохранительные органы, СК, прокуратуру, дали показания. Да, нашего мальчика уже не вернуть, но виновные в его смерти должны понести наказание, а предприятие – сделать так, чтобы больше там никто не погиб! Ради других родителей, других семей, мы будем бороться.

Как рассказали КП в Следкоме Оренбуржья, по факту гибели сотрудника на газоперерабатывающем предприятии заведено уголовное дело. Сейчас ведется проверка и выясняются причины смерти.