Собаки на ферме, расторгнутый контракт и клевета: липецкий подрядчик по отлову бездомных животных прокомментировал работу в Оренбурге

Ирина Кретова не исключает, что компания «Ристэмстрой-Л» вернется в Оренбург

В прошлом году контракт на работу с бродячими животными в Оренбурге выиграла липецкая компания «Ристэмстрой-Л». Это вызвало неоднозначную реакцию со стороны местных зоозащитников. Приюты и волонтеры отказались брать собак на передержку в отсутствие муниципального «приемника», уличили компанию в некачественной работе в других регионах, пожаловались в надзорные органы. Контракт с администрацией Оренбурга подрядчик расторг досрочно.

«Комсомольская правда» спросила у учредителя компании «Ристэмстрой-Л» Ирины Кретовой, почему было принято такое решение, почему собаки жили на ферме и с чем связана такая отчаянная критика их работы оренбургским зоосообществом?

Закон об ОСВВ будет работать, если все ответственные за исполнение объединятся

- Ирина, по какой причине ваша компания расторгла контракт с администрацией Оренбурга?

- Наверняка вы знаете, что контракт был отыгран не с первого раза. В первый раз на него попросту никто не заявился. Мы пошли в Оренбург, потому что у нас есть положительный опыт работы с безнадзорными животными в других регионах. Но мы понимали, что риски большие: срок маленький, а отловить собак нужно много.

Второе – это крайне низкие суммы, заложенные в бюджете на одного животного. Третье – многочисленные жалобы со стороны общественности. Я не могу комментировать причину такой бурной критики, могу лишь сказать, что у нас были постоянные проверки. И если мы их легко и быстро проходили, то вот администрации приходилось готовить огромное количество документов. Специалисты, которые занимались этим вопросом, как под перекрестным огнем – с одной стороны люди звонят, чтобы поймали собак, с другой стороны – волонтеры, которым не нравится наша или чья-то другая работа, с третьей – с нами надо взаимодействовать, тут еще и прокуратура постоянно проверяет, так как жалобы просто сыпались. А это документы, время. Поэтому с нами подолгу не рассчитываются. Сейчас нам не отдали деньги даже за июль. Хотя наша компания вложила в Оренбург порядка 7 миллионов рублей. Мы же тоже не можем вкладывать свои средства постоянно.

- Вы говорите, что денег мало выделяется из бюджета. Но с точки зрения обывателя – даже пару миллионов на собак - это не так уж и мало. На этот год суммы заложены большие.

- Из чего складывается стоимость отлова одной собаки? Первое – это наркоз. Хороший наркоз стоит порядка 3 тысяч рублей за укол. Тот, который быстро успокоит животное и не оставит последствий для его здоровья. Порой нужно и два укола, если отловщик промахнулся. Еще один укол закладываем на операцию по стерилизации. Уже минимум 6-9 тысяч рублей.

Дальше – сама стерилизация. Ветеринарных врачей, а уж тем более профессиональных хирургов, которые могут сделать ее правильно и без тяжелых последствий для собаки – единицы по стране. У нас четыре доктора, которые ездят по разным городам. Это врачи от Бога. Они могут людей лечить. Я сама врач, понимаю, о чем говорю.

Одна операция у такого врача стоит 2 тысячи рублей. Нужны перевязочные материалы, антибиотики. Нужно делать все качественно, потому что животному также больно, как и человеку. И если, грубо говоря, у него пойдет заражение тканей, то собака будет умирать в муках на улице. Конечно, она будет агрессивная и кидаться на людей. Третий момент – корм. Собака по условиям контракта должна быть в приюте всего 10 дней. Все это время ее нужно кормить. В Оренбурге у нас не было возможности варить им каши, мы давали сухой корм. Это порядка 15 тысяч рублей в день на сто собак.

Дальше – заработная плата. Если вы нанимаете на отлов алкашей за бутылку, то ни о каком соблюдении контракта и речи быть не может! У нас профессиональные ребята, которые любят животных. Откуда только они не спасали в Оренбурге несчастных собак. Ну и выезды. На бензин, оплату специализированного автомобиля тоже нужны средства. По нашим подсчетам, чтобы качественно работать по действующему закону ОСВВ, нужно минимум 25 тысяч рублей на собаку. Сейчас по разным регионам выделяется порядка 10 тысяч. Этого катастрофически мало.

- Если я напишу, что на бездомную собаку нужно выделять по сути почти целую зарплату начинающего специалиста в Оренбурге, боюсь столкнуться с непониманием читателей.

- Я и не говорю, что эти деньги должны идти из бюджета. Ни в коем случае. Должны быть институты государственно-частного партнерства. Ведь контрактная работа, по сути, везде одинакова. Взять ремонт дорог. Там такой же принцип. Но подрядчики там, если видят слабые места, объединяются, выходят на администрацию, законы корректируются. У нас в России закон об обращении с бездомными животными мало того, что сырой, его еще и исполнять некому. Волонтеры продавили его в своем время, а работают все вразнобой. Вместо того, чтобы объединиться, помогать друг другу, вместе спасать животных, мы везде встречаем одно и то же – клевету, склоки, жалобы. Я могу сказать, что люди, которые кидаются обвинениями в некачественной работе, просто сами никогда не работали по контрактам как нужно.

- Ирина, я видела кадры с фермы в поселке Покурлей, где вы содержали собак из Оренбурга. Признаться, зрелище, не очень. Почему именно туда повезли?

- В Оренбурге нет муниципального приюта. Строить его дорого, и убыточно. Частные приюты сотрудничать с нами не стали. Возможно, в перспективе, мы могли бы построить свой, как сделали в Саратове, но для этого работа должна быть на конструктивных «рельсах». Фермы, как ничто лучше, подходят для содержания животных. Это капитальное строение, там есть забор, оно удалено от населенного пункта. Конечно, мы вкладывались в то, чтобы сделать там клетки, начали приводить ее в порядок. В текущих условиях ферма была лучшим выходом. Кстати, аренда ее полгода стоит 500 тысяч рублей, которые мы платили из своих средств. И мы бы довели ее до ума, будь у нас время.

Ирина Кретова отмечает, что люди очень отзывчивые и готовы помогать бездомным собакам, нужно ли систематизировать работу

- Ирина, неужели только волонтеры ответственны за кривую работу закона об ОСВВ?

- Нет, конечно, но вместе мы могли бы скорректировать напряженные моменты. Сейчас нем очень много технических нестыковок. Сами по судите, техническое задание нам пишут специалисты по УЖКХ. То есть люди, которые понимают, как класть асфальт и строить дома, пишут задание для врачей. Конечно, это в корне неправильно. И при этом контролирующий орган у них - управление ветеринарии, которое в Оренбурге, например, входит в министерство сельского хозяйства. Так что одни, далекие от отрасли люди, написали ТЗ, другие, уже разбирающиеся, его перечеркнули. А кто в и итоге должен в этой несогласованности работать? – подрядчик.

Такая практика идет с времен, когда собак отстреливали. Но утилизация – не равно стерилизация! Убить собаку и отвезти «на дохлую яму» - это одно, а вылечить и отпустить на волю – другое.

- Как, по-вашему, в законе должна быть отдельная графа об эвтаназии?

- Если внимательно его читать, там она есть. Там прописано, что можно усыплять агрессивных, больных животных. Никаких дополнительных мер принимать не нужно. Мне все эти рассуждения - «убивать, не убивать» - кажутся поиском волшебной таблетки, вместо того, чтобы соблюдать закон. Если мы все объединимся и попробуем поработать, то у нас получится. Люди-то у нас добрые, отзывчивые! Они несут корм животным, помогают деньгами приютам, готовы тратить свое время, гулять с ними. И если посчитать, то эвтаназия – это дороже, чем отлов. С законом все нормально, нужны хорошие подрядчики, которые будут его исполнять.

- Как вы прокомментируете обвинение, что вы по факту отловили в Оренбурге двух собак, а отчитались о двухстах?

- Честно сказать, адвокаты, которые занимаются делами о клевете, стоят очень дорого. Я лучше эти деньги на собак потрачу. А так – все основания заявить в суд на клевету у нас есть. Как мы работали в Оренбурге: создается чат, в котором есть подрядчик и представители УЖКХ. В этот чат поступают заявки от жителей – где надо поймать собаку. Мы выезжаем, все фиксируем - момент отлова, само животное, момент стерилизации. И все поэтапно присылаем в этот чат. В режиме онлайн. Могу сказать, что в Оренбурге взаимодействовать с ответственными за бездомных животных, с жителями, которые переживают о судьбе брошенных кошек и собак, нам понравилось. И результат нашей работы виден – собак на улицах стало меньше.

- То есть вы не исключаете возможности, что можете вернуться?

- Нет. Мы думаем сейчас, как быть дальше. Вполне возможно, что зайдем в Оренбург еще раз. Нам за короткий срок удалось много, если бы мы поработали хотя бы полгода, сделали бы гораздо больше. Этого периода достаточно, чтобы в корне переломить ситуацию.

К ЧИТАТЕЛЮ:

Делитесь новостями, сообщайте о проблеме по номеру WhatsApp: +79873484462

Подписывайтесь на наш телеграм-канал